В Ростове-на-Дону их знают как мормонов. Подчеркнуто опрятно одетые юноши в белых рубашках и черных брюках и девушки в длинных юбках с бейджиками на груди и с сумками наперевес «ходят в народ». Есть мнение, что это агенты ЦРУ, работающие на американскую разведку. Наши читатели недоумевают, как под носом у ФСБ и главного управления МВД по Ростовской области может такое происходить. Поэтому мы встретились с главным «цэрэушником», президентом ростовской миссии Церкви Иисуса Христа святых последних дней Владимиром Александровичем Нечипоровым. В отличие от наших чиновников, он охотно согласился на интервью. Замечу – без предварительно согласованных вопросов и звонков своим руководителям. Что из этого вышло и насколько искренним был наш собеседник, судить вам.
– Владимир Александрович, расскажите, что представляет собой ваша организация.
– Она представляет Церковь Иисуса Христа святых последних дней. Иногда людей пугает слово «последние». Однако в данном случае имеются в виду дни современности. Это всемирная организация, штаб-квартира которой находится в городе Солт Лейк Сити в США. Хочу подчеркнуть, что это не американская церковь: за пределами штатов находится больше членов церкви, чем в самой Америке. Наша церковь организована точно так, как и во времена Иисуса Христа. Во главе церкви стоит пророк – ее президент, так же у нас есть 12 апостолов.
– В каком году вы начали работать в России?
– Это нельзя называть работой, это служение, которое, конечно, не оплачивается.
– А на что вы тогда живете?
– Молодые люди приезжают сюда как добровольцы за свои собственные средства.
– А питание, проживание?
– Тоже. Очень многие молодые люди жертвуют своим временем и финансами. Естественно, им помогают родители. Многие члены церкви жертвуют в миссионерский фонд. Ведь не у всех одинаковое материальное положение. Например, молодежь, которая едет из Германии, Японии или США, все-таки более обеспеченная, чем русская, румынская, болгарская. Малообеспеченные могут получать финансовую помощь от церкви.
– Ваши миссионеры имеют высшее образование?
– Нет. Они еще молодые и не успевают получить
высшее образование. Юноши могут быть призваны на миссию по достижении девятнадцатилетнего возраста, девушки – 21 года.  Последних меньше, чем юношей, так как мы считаем, что девушкам надо выходить замуж, создавать семью. Миссионеры не должны быть женатыми. Миссия для юношей длится два года, для девушек – полтора.
– Где готовят к служению?
– У нашей церкви есть несколько миссионерских
центров. Главный находится в городе Промт, штат
Юта. Кроме того, есть миссионерские центры в Англии, Испании, Латинской Америке.
– Владимир Александ-рович, как вы, русский, попали в Америку, в эту организацию?
– Я родился в городе Новошахтинске Ростовской области. Там у меня и сейчас живут родственники. Я много раз бывал и в США, и в Канаде, но не жил там. Я всегда жил в России. В 90-х годах я являлся членом международного клуба «Ротари Интернешнл», который организовывал обмен между гражданами разных стран. Американцы, канадцы приезжали к нам, их размещали в русских семьях, а наши (тогда еще советские) люди могли поехать к ним. Для нас тогда американцы были как инопланетяне. Мы видели их разве что в кино, поэтому общение с иностранцами представляло особый интерес. Таким образом я впервые попал в США, в штате Аляска жил неделю. Мне очень понравилось. В одной из таких поездок я встретил будущего партнера по бизнесу – Тома Баренса, канадца по происхождению.
– Каким бизнесом вы занимались?
– Вы помните пустые прилавки магазинов в 90-е годы? Народ надо было элементарно кормить. Мы занимались импортом продовольствия из Канады и США на протяжении восьми лет. Когда мои друзья узнали, что Том Баренс – член Церкви Иисуса Христа святых последних дней, то предупредили меня: будь осторожен с ним. Он мормон. Он странный. Он не пьет, не курит, жене не изменяет. Так или иначе, мы стали с ним общаться, переписываться. И он решил приехать в Россию. Вы представляете себе Россию 1990-х? Естественно, с точки зрения обывателя, это поступок сумасшедший. Зачем человеку это все делать? У него в Канаде большой дом, три машины, офис, земля, своя строительная компания. Понимаете, логически объяснить это невозможно. Но когда объясняешь это исходя из духовных причин, тогда все становится на свои места. Жена его сначала была категорически против. Но он привез ее в Россию по обмену в русскую семью. Пообщавшись с людьми, увидев пустые прилавки в магазинах, она, наверное, тоже что-то такое почувствовала и согласилась на переезд. Они продали свой дом в Канаде и переехали сначала на Аляску – собирали документы, ждали разрешения на въезд. Зимой
1992 года, получив приглашение от мэрии Магадана, они нанимают самолет Ан-12, грузят в него вещи и перелетают из Аляски в Магадан.
– Том Баренс сейчас там живет?
– Нет, сейчас он живет в Канаде. Он уже не очень молод, ему скоро исполнится 71 год. Как вы понимаете, в таком возрасте не так легко жить в России. Многое изменилось с тех пор, особенно после 1997 года, очень тяжело было выживать, и мы решили закрыть наш бизнес. Том уехал в Канаду, звал меня с собой, но я решил остаться.
– И все-таки вы работаете на общественных началах?
– Сейчас, будучи президентом российско-ростовской миссии, я приехал сюда на три года. Через девять месяцев срок моей миссии заканчивается, я отсюда уеду.
– Вам же платят?
– Ни зарплату, ни иные деньги я не получаю.
– Но у русских нет такого понятия, как работать за спасибо…
– Естественно, у меня есть средства, чтобы хватало на проживание моей семье.
– Когда начали появляться первые отделения церкви в России?
– Первые отделения в 1991 году появились в Питере и Москве. В Ростове позже – в 1994 году.
– Сколько туда входит ростовчан? Как вам работается?
– Вот если мы говорим об этом офисе, то да, здесь работают профессионалы. Мы организация законопослушная. Есть специальные люди, которые следят, чтобы наши миссионеры были зарегистрированы вовремя и чтобы у нас не было проблем с органами. Мы очень прозрачная организация. Один из символов нашей веры звучит так: мы подчиняемся президентам любой страны, где находимся.
– Вы встречались, например, с губернатором Ростовской области Голубевым?
– С губернатором я с удовольствием бы встретился, если б он захотел. Я думаю, что я не такой важный человек.
– А сколько раз вы встречались с правоохранительными органами?
– Несколько раз встречался, а наши миссионеры – чаще. Их проверяют на наличие регистрации и др.
– А в ФСБ вызывали?
– Лично меня еще нет. Я здесь уже более двух лет. Я знаю, что они интересуются людьми, которые принад-лежат к нашей организации. Нам эти факты известны, но нам нечего скрывать.
– И все же я вижу иномарки вашей организации, офис такой солидный. Все-таки кто это оплачивает?
– Да, у нашей организации есть средства. У нас нет спонсоров, которые дают все бесплатно. Офис мы арендуем в таком месте, чтобы было легко доехать до него.
– Сколько прихожан у Церкви Иисуса Христа святых последних дней в Ростовской области?
– Мы не ведем педантичного учета. Сколько пришло на собрание, столько их и есть.
– Прихожане платят взносы?
– Никаких.
– Я открыто вам скажу. К нам в редакцию поступали жалобы, что после работы ваших миссионеров людей завлекают в церковь, а потом они должны отдавать часть своих доходов, имущество, вплоть до жилья.
– Вранье. Как сказал Геббельс, «чем больше ложь, тем больше в нее верят».
– То есть вас не интересует материальное положение людей, которые к вам приходят?
– Нет.
– А вы оказываете помощь, если человек находится за чертой бедности?
– Оказываем. Каждый президент прихода узнает о трудной ситуации, в которой оказывается человек. И мы устраиваем все таким образом, чтобы сами прихожане помогали. И необязательно материально. Скажем, огород вскопать – тоже помощь.
– А какую литературу вы распространяете?
– Только книгу Мормона и журнал Лиахона. Каждые полгода проводится большая конференция с прямой трансляцией из Солт Лейк Сити.
– У меня, как у военного человека, вопрос. В ваших школах людей перед поездкой в Россию готовят специалисты ЦРУ? По мнению многих, ваши миссионеры – это подрастающие цэрэушники.
– Вы можете себе представить агента КГБ или ФСБ в возрасте 21 года.
– Могу.
– А я – нет. Это смешно.
– Сейчас сотрудники ФСБ не интересуются вами?
– Думаю, интересуются. По крайней мере, иногда встречаются с нашими представителями.
– А вот если бы мы создали сообщество, назвали его какой-нибудь «церковью» и поехали в американский город распространять литературу, нами бы заинтересовалось ЦРУ?
– Я не знаю. Но могу сказать следующее. Вы можете приехать в Солт Лейк Сити и увидеть, что там много других церквей. И мы этому не препятствуем. Мы готовы к сотрудничеству.
– И все-таки на какие средства существует ваша церковь? Только на пожертвования?
– Да. Кроме того, у нас есть собственность, приносящая доход: некоторые фирмы, фермы, где выращивают персики, яблоки и т. д. В Солт Лейк Сити есть место, куда люди приходят добровольно и занимаются тем, что консервируют выращенное на наших фермах или делают сыр.
– А государство вам помогает?
– Мы общественная организация, поэтому не платим налогов, так как нет доходов. Соответственно, нет и денег от государства.
Хочу передать читателям вашей газеты: мы не являемся работниками ЦРУ, ФБР, Масад, М5 и ФСБ. Мы обыкновенные граждане. Наши миссионеры встречаются с людьми где угодно. Чаще всего – на улице, но могут прийти и к вам домой.
Фото Николая Харченко